Сами праведники трепещут, страшась правосудия Божия, которого они ничем не оскорбили. Как же не цепенеть грешникам, которые хладнокровно, без всякого рассуждения, оскорбляли величие Божие тысячами неслыханных беззаконий, которых вся жизнь
была одним беспрерывным грехом?